Всё это побудило меня значительно доработать карту - появилось множество новых меток, гораздо подробнее и точнее стали описания объектов. Попутно написалась отдельная статья про кладбища в районе Ильинской площади. Стало понятно, что комментарий к карте проще написать заново, чем редактировать. Захотелось сделать его более наукообразным и стилистически выдержанным, убрать лирические отступления и превратить во что-то, что можно использовать в качестве справочного материала (раз уж он всё равно висит на форуме ФСС). Обновлённая версия карты и новый комментарий к ней - под катом. Работу не считаю завершённой - по-прежнему есть большие загадки и маленькие неясности, есть неописанные (за недостатком информации) объекты. Надеюсь, со временем ещё удастся дополнить.
XVII-XVIII вв.: церковные захоронения и забытые кладбища
На своём современном месте Саратов существует с 1674 г., когда город был перенесён с левого берега Волги на правый. Поскольку речь шла именно о переносе, а не создании города с нуля, многие инфраструктурные объекты появились в правобережном Саратове очень быстро. Про деревянную Казанскую церковь есть легенда, что она была разобрана по брёвнышку на левом берегу и переведена на правый.
План Саратова в конце XVII в. Цифрой 1 обозначена Казанская церковь, рядом с ней - кладбище.
На реконструированном плане Саратова конца XVII в. уже отмечено несколько церквей, монастырь, слободки, сгруппированные по сословному признаку дворы (детей боярских, купеческие, посадские), склады, гостиный двор. Отмечено и кладбище при Казанской церкви, вероятно, бывшее первым погостом правобережного Саратова.
В рассматриваемый период была ещё очень сильна традиция хоронить умерших при обычных приходских церквях (в церковных оградах). В результате захоронения существовали почти при каждой старинной саратовской церкви и монастыре (известно о могилах при Троицком соборе, Казанской, Крестовоздвиженской церквях, церкви Рождества Богородицы, старом Спасо-Преображенском монастыре). Из-за небольших размеров оградных территорий могил в каждом случае было не очень много. Поэтому уже в первые десятилетия в Саратове появляются и кладбища современного типа - известны погосты при Казанской церкви на берегу Волги и у городских ворот в районе угла современных Московской, Соляной и Октябрьской улиц. Интересна ситуация с Казанской церковью - там существовали и захоронения в ограде, и прилегавший к церкви погост. Эта модель характерна для небольших поселений и воспроизводилась в саратовских пригородных сёлах (Церковный Увек, Пристанное) вплоть до начала XX в. При соседстве приходской церкви и кладбища более престижным местом погребения считалась, конечно, церковная ограда. В ограде хоронили более знатных/богатых покойников, а также священнослужителей самого храма и членов их семей.
Казанская церковь (разрушена в советское время), дореволюционная фотография с сайта "Фотографии старого Саратова" (оригинал - в фондах Саратовского областного музея краеведения).
Источниковая база по истории саратовских кладбищ доекатерининского времени крайне скудна. Дело здесь не только в сохранности документов - скорее всего, их и не было. Город застраивался без утверждённых планов, погребальное дело почти не регулировалось и не документировалось, небольшие погосты возникали, забывались и застраивались, можно сказать, стихийно. В итоге уже краеведы XIX в. (Росницкий, Минх, Духовников) судили о расположении старых кладбищ по рассказам старожилов и случайным находкам при земляных работах, половодье, оползнях. Так, например, кладбище у Казанской церкви было обнаружено "при уравнивании взвоза" (при этом оградные захоронения существовали до советского времени). Могилы рядом с водопроводными фильтрами были размыты весенними водами - до этого об их существовании никто не помнил. Надо отдать должное внимательности и тщательности названных авторов - у одного только Духовникова в очерке "К истории топографии Саратова начала нынешнего столетия" собрано и описано множество примеров таких случайных находок.
Концепция основного городского кладбища
Борьба с захоронениями при городских церквях, обусловленная прежде всего санитарно-гигиеническими соображениями, была в XVIII в. общеевропейской тенденцией. В России ещё при Петре I появился указ, воспрещавший захоронения в оградах и делавший исключения только для знатных лиц, но соблюдался он не очень строго. Однако эпидемия чумы 1770-1772 г. и московский чумной бунт 1771 г. вынудили власть вернуться к этой проблеме и следить за её решением более тщательно. В 1772 г. Синод разослал по стране распоряжения "о нехоронении умерших в городах при церквах, а об отводе для того особых кладбищ за городом на выгонных землях, где способнее". Сенат же своим указом обязал светские административные органы взаимодействовать по этому вопросу с духовными.
В Саратове следствием административной кампании 1772 г. стало сосредоточение новых захоронений на Ильинском кладбище, расположенном за городом, на правой стороне Белоглинского оврага. Появился ли этот некрополь после распоряжений Синода и Сената или незадолго до них, доподлинно неизвестно. Точно известно, что кладбищенскую церковь Илии Пророка начали строить именно в 1772 г., что может быть дополнительным аргументом в пользу того, что и само кладбище появилось в это же время.
План 1803 г. (источник - журнал "Тектоника Плюс"). Ильинское кладбище - в левом нижнем углу.
Надо отметить, что традиция оградных и внутрицерковных захоронений не была окончательно изжита и при Екатерине II. Исключения для священнослужителей и знатных лиц по-прежнему делались. Так, саратовского коменданта Ивана Бошняка в 1791 г. похоронили при монастырской Крестовоздвиженской церкви, губернатора Петра Белякова - в начале XIX в. при Казанской, епископа Евфимия - 1863 г. при Александро-Невском кафедральном соборе. Более того, эта традиция жива и сейчас. Архиепископ Пимен, умерший в 1993 г., похоронен в ограде Троицкого собора. При Духосошественском соборе существует архиерейская усыпальница, где покоится, например, архиепископ Александр (ум. в 2003 г.).
Вид на колокольню Духосошественского собора, фотография Виктора Акста.
Ильинское кладбище занимает особое место в истории Саратова ещё и потому, что с его появлением сформировалась чрезвычайно устойчивая модель организации погребального пространства в городе, актуальная до сих пор.
Эта модель характеризуется наличием основного городского кладбища - самого крупного и статусного. С этим кладбищем сосуществуют небольшие периферийные некрополи и кладбища, выделенные по конфессиональному признаку, но главное выделяется на их фоне совершенно чётко.
Минус этой моноцентрической модели очевиден: главное кладбище всегда располагается на одной окраин, и по мере роста Саратова его расположение оказывается всё более неудобным для жителей противоположного конца города. Это, в свою очередь, стимулирует развитие малых кладбищ на периферии.
Яркий пример - современная ситуация. Елшанское и Новое Елшанское кладбища, расположенные в отдалённой части Ленинского района, являются основными местами захоронений Саратова последние сорок лет (до 2006 г. - Елшанское, затем - Новое). Следствие этого - продолжение активного использования бывших деревенских кладбищ в Заводском районе (Увек, Рокотовка), а также кладбища в пригородном посёлке Березина Речка.
Основным саратовским кладбищем последовательно были:
1. Ильинское (1770-е - 1810-е гг.)
2. "Красный Крест" (Ново-Ильинское, Предтеченское, 1810-е - 1840-е гг.)
3. Воскресенское (Пичугинское, 1840-е - 1970-е гг.)
4. Елшанское (1970-е - 2000-е гг.)
5. Новое Елшанское (с 2006 г. по настоящее время)
Хронология дана с точностью до десятилетия, потому что значение не имеет не столько год открытия нового кладбища, сколько переход к нему статуса основного. Отведение земли под новое кладбище не означало автоматического прекращения захоронений на старом. Так, отдельные могилы на Ильинском кладбище появлялись и в 1830-е гг., когда часть его территории была уже застроена. "Красный Крест" и Воскресенское использовались одновременно более десяти лет, пока холерная эпидемия не ускорила закрытие первого из них (стоит отметить, что здесь была упущена возможность создания полицентричной модели, более рациональной для растущего города; после окончательного закрытия "Красного Креста" главным стало Воскресенское кладбище в северной части города, а замены "Красному Кресту" в южной так и не появилось).
Подхоронка в могилы родственников или захоронение урн с прахом возможны на протяжении долгих лет после официального закрытия некрополя. Поэтому новые надгробия до сих пор появляются даже на Воскресенском кладбище, закрытом уже почти четыре десятилетия.
Конфессиональные кладбища
В XVII-XVIII вв. население города было почти исключительно христианским. При этом характерной особенностью Саратова, как и других поволжских городов, было большое количество старообрядцев разных толков. Во второй половине XVIII в. в связи с политикой привлечения иностранных колонистов, проводившейся Екатериной II, в Саратове появляется немецкая община. Поселившиеся в Саратове немцы были лютеранами и католиками, причём количественно преобладали лютеране. К концу века немецкая община была ещё невелика и насчитывала всего около полутора сотен человек. Очевидно, с самого основания Саратова в городе жили и мусульмане, но об их количестве и особенностях быта в XVII-XVIII вв. мне ничего не известно.
В XIX в. национальный и конфессиональный состав Саратова стал более разнообразным. После Отечественной войны в город прибыли пленные французы. С 1830 г. в Саратов стали ссылать участников польских восстаний, при этом авторы XIX в. сообщали, что вместе с поляками ссылали и евреев (еврейская община до революции не была крупной, поскольку Саратовская губерния не входила в черту оседлости). Жили в Саратове и цыгане. Среди русских росло число приверженцев разнородных христианских течений и сект.
До середины XIX в. неправославных христиан хоронили обычно на специальных участках православных кладбищ. В составе Ильинского выделялось немецкое кладбище (видимо, общее для католиков и лютеран), на "Красном Кресте" были отдельные католический и лютеранский участки. Старообрядцев хоронили при скитах, разбросанных по оврагам Лысой горы, было и особое старообрядческое кладбище около Ильинского моста (возможно, ещё одна часть Ильинского кладбища).
После закрытия "Красного Креста" начался процесс обособления инославных и иноверческих кладбищ, что, возможно, было связано с ростом численности и финансовой самостоятельности соответствующих общин. В 1840-х гг. такие некрополи стали появляться на Лысой и Соколовой горах, вблизи от тогдашней городской черты, проходившей примерно по современной Большой Садовой улице. На Лысой горе появились кладбища старообрядцев, католиков и лютеран, на Соколовой - иудеев и мусульман. Старообрядческих кладбищ было два: севернее располагалось единоверческое (на дореволюционных планах могло обозначаться как "Старообрядческое"), южнее хоронили беспоповцев (на дореволюционных планах - "Раскольничье").
Кладбища на Соколовой горе, фрагмент плана 1881 г.
Судьба этих некрополей сложилась по-разному. Еврейское и мусульманское кладбище в 1850-х гг. были разгромлены городской чернью. По мнению Ф. Духовникова, это было связано с тем, что суеверные саратовцы объясняли засуху расположением этих нагорных кладбищ выше крестов православных церквей. Нападение на еврейское кладбище связывают также с так называемым "Саратовским делом" (обвинение евреев в убийстве христианского ребёнка). Тем не менее оба кладбища существовали и после погрома. Мусульманская община сохраняет привязанность к месту на Соколовой горе - даже сейчас кладбище располагается там же, где и полтора века назад, хотя большинство сохранившихся могил относится уже к советскому времени.
Иудеев в конце XIX в. хоронили уже не на Соколовой горе, а где-то в районе современной Тракторной улицы и Украинских проездов. Там же располагались кладбища католиков и лютеран - возможно, еврейский участок был смежен с ними. После революции под еврейское кладбище была выделена часть раскольничьего - интересно, что именно та, где ранее хоронили членов близкого к иудаизму течению субботников.
Кладбища у Лысый горы, фрагмент плана 1912 г. Сверху вниз: католическое и лютеранское, единоверческое, раскольничье. В правом нижнем углу - железнодорожный вокзал.
Кладбище старообрядцев-единоверцев было уничтожено в советское время (вероятно, в предвоенные или военные годы). Примерно тогда же началось разрушение католического и лютеранского кладбищ, что можно связать с началом Великой Отечественной войны и депортацией поволжских немцев. К 1970-м годам территория всех трёх некрополей окончательно скрылась под жилой и промышленной застройкой.
Кладбище староверов-беспоповцев, после революции разделённое на старообрядческий и еврейский участки, в основном сохранилось.
Кроме упомянутых и относительно хорошо известных некрополей западных христиан, старообрядцев, иудеев и мусульман, есть отрывочные сведения и о цыганских кладбищах, выделенных не по конфессиональному, а по национальному признаку (саратовские цыгане исповедуют православие). Одно такое кладбище, дореволюционное, по сведениям, сообщённым участником проекта "Фотографии старого Саратова" Андреем, находилось в конце современной улицы Орджоникидзе. Другое (вероятно, современное) даже обозначено на картах Google в районе выезда из города по Новоастраханскому шоссе, но детальной информации о нём мне пока не удалось получить.
Эпидемические захоронения
Саратов за свою историю пережил множество крупных эпидемий. В XIX в. настоящим бичом города была холера: крупные эпидемии происходили в 1830-1831, 1847-1848, 1866, 1871, 1892 гг. Распространению болезни способствовали в целом неблагополучное санитарное состояние города, плохое качество питьевой воды, недостаточное количество квалифицированных медиков.
В 1830 г. холера унесла жизни 7 тыс. саратовцев, в 1848 г. - 10 тыс., в 1892 г. - более 13 тыс. (смертность при этом не увеличивалась в разы; в 1830 г. в Саратове жило 49 тыс. человек, в 1893 г. население оценивалось в 120 тыс.).
В 1808 г. в Саратове была занесённая из Астрахани чума, от которой умер 91 человек.
В годы Первой мировой и Гражданской войн одновременно или с небольшими интервалами Саратов поражали холера, дизентерия и сыпной тиф. Эпидемическую обстановку ухудшало большое количество раненых и беженцев, оказавшихся в городе в те годы.
Специальных эпидемических (в частности, холерных) кладбищ в Саратове, вопреки расхожему мнению, не было. Это утверждение справедливо для последних двухсот лет. Ф. Духовников, описывая обнаруженные в XIX в. старые захоронения, упоминает и два явно эпидемических (характерный признак - обработка могил известью). Одно из них, под домом на углу современных улиц Мичурина и Горького, скорее всего относилось к XVIII в. С конкретной эпидемией сопоставить его сейчас уже вряд ли возможно. Версия о том, что это была общая могила жертв чумы 1808 г., приводится и убедительно опровергается самим же Духовниковым. Второе захоронение, на нынешней улице Шевченко, вероятно, вообще было средневековым и не христианским (Духовников обращает внимание на отсутствие нательных крестов на скелетах).
Жертв холерной эпидемии 1830 г. хоронили на специально отведённом участке кладбища "Красный Крест". Попытки хоронить холерных покойников на Ильинском кладбище властями пресекались. Умерших жителей северной части города (склоны Соколовой горы) хоронили на небольшом погосте у Мясницкого оврага (свидетельство протоиерея Росницкого). Таким образом, оба кладбища, выбранные для холерных захоронений в эпидемию 1830 г., существовали и до неё.
Кладбище "Красный Крест", фрагмент плана 1881 г.
В эпидемию 1848 г. основным местом погребения жертв холеры опять стал "Красный Крест", после чего кладбище было закрыто. Из очерка Духовникова можно сделать вывод, что и кладбище у Мясницкого оврага снова было задействовано (и тоже закрыто после эпидемии). Надо отметить, что сейчас оба этих погоста находятся под жилой застройкой.
В последующие годы жертв эпидемий (в том числе холерных) хоронили на Воскресенском и других городских кладбищах.
Расстрельные и военные захоронения, кладбища военнопленных
В XX в. Саратова коснулись бедствия общенародного и всемирного масштаба - две мировых войны и одна гражданская, голод в Поволжье, красный террор и репрессии сталинского времени. Большинство из них оставило следы в некрополическом ландшафте города, создав новые, не встречавшиеся ранее типы захоронений.
В годы Великой Отечественной войны Саратов был прифронтовым городом. В Саратовской области было развёрнуто 77 эвакуационных госпиталей, в том числе - 31 в самом областном центре. Военнослужащих, умерших от ран и болезней в городских госпиталях, хоронили в братских могилах на Воскресенском кладбище. Поимённо известно около 9 тысяч похороненных там бойцов. В северо-восточной части кладбища создан воинский мемориал.
Воскресенское кладбище, воинский мемориал. Фотография Дениса Жабкина.
После капитуляции немецкой группировки в Сталинграде в Саратовской области стали появляться лагеря военнопленных, просуществовавшие до 1949 г. В Саратове было два таких лагеря, в Ленинском и Заводском районе. По национальности пленные были немцами, австрийцами и венграми. Они работали на городских стройках. При обоих лагерях появились небольшие кладбища, после возвращения пленных на родину надолго забытые. В 1990-х гг. правительство Германии организовало вывоз останков с этих кладбищ. Сейчас на их месте сооружены небольшие мемориалы с крестами и памятными камнями.
Мемориал на кладбище военнопленных в Заводском районе. Фотография из Викимапии.
Места захоронения жертв Великой Отечественной войны (с обеих сторон) никогда не были тайной. Проблемы связаны с определением точного количества и имён погребённых, но не с тем, что их могилы как-то скрывались. Совсем по-другому дело обстоит с жертвами собственного государства. Не все места захоронений расстрелянных и умерших в советских тюрьмах точно идентифицированы. О некоторых известны только отрывочные сведения, достоверность которых подчас трудно определить.
Определённо можно говорить о том, что жертв массовых репрессий как минимум с 1919 г. хоронили на всё том же Воскресенском кладбище. Среди них - академик Николай Вавилов, умерший в саратовской тюрьме в 1942 г. Точное расположение могилы Вавилова неизвестно. По официальной версии, он был похоронен в братской могиле. Есть версия, что могила академика расположена на участке 26 (там сейчас установлена памятная табличка). Наконец, кенотаф Вавилова, торжественно открытый саратовскими властями, находится у центрального входа на кладбище. Ситуация с могилой Вавилова хорошо показывает степень осведомлённости даже не общественности, а профессиональных историков о местах захоронения жертв сталинского террора. На Воскресенском кладбище установлена памятная плита с надписью "Жертвам массовых политических репрессий, невинно убиенным на земле Саратовской".
Воскресенское кладбище, памятник жертвам политических репрессий. Фотография из Викимапии.
Есть данные, что в годы Гражданской войны для расстрелов использовалась территория, примыкавшая к Воскресенскому кладбищу с северо-восточной стороны. Тела убитых сбрасывались в овраг. На моей карте на этом месте стоит метка "Расстрельный овраг". Также существует нуждающаяся в проверке информация о захоронениях казнённых в Октябрьском ущелье (на месте особняка Аяцкова) и рядом со зданием управления Приволжской железной дороги.
Малые кладбища окраин и пригородов
В XX в. территория Саратова постоянно росла, постепенно поглощая многочисленные пригородные поселения (сёла, посёлки, слободки). При некоторых из таких поселений (Увек, Рокотовка, Мочиновка, Поливановка) были свои кладбища. Сейчас у черты города или в небольшом отдалении от него находятся кладбища в Березиной Речке, Соколовом, Сторожёвке, Раскове, Долгом Буераке, Пристанном.
После интеграции поселения в городскую среду Саратова на судьбу местного малого кладбища оказывает влияние несколько факторов:
- размер кладбища, возможность роста внутри отведённой территории и вне её;
- размер самого поселения;
- наличие в районе крупного городского некрополя;
- транспортная доступность, расстояние от кладбища до центра города и транспортных узлов районного уровня.
Церковь Иоанна Предтечи в Увеке (разрушена в советское время), фотография с сайта "Фотографии старого Саратова".
Увекское и (в меньшей степени) Рокотовское кладбище после присоединения соответствующих посёлков к Саратову только выросли, став местом погребения жителей Заводского района, наиболее далёкого от старого и нового кладбищ в Елшанке.
Мочиновское и Поливановское кладбище, маленькие и сжатые окружающей застройкой, закрылись.
Растёт и будет расти кладбище в Березиной Речке (близко к городу, неплохая транспортная доступность), ставшее для жителей Заводского района очередной альтернативой далёкой Елшанке, а вот кладбища в Соколовом и Сторожёвке, скорее всего, так и останутся некрополями поселкового ареала - как раз из-за относительной близости к Новому Елшанскому.