Немного о болотных солдатах

Русская Википедия аттестует "Die Moorsoldaten" как "одну из самых известных протестных песен Европы", но не знаю, насколько она известна среди моих читателей, так что почему бы и не заняться популяризацией.

Collapse )

Текст и перевод
Немецкий оригинал песни, русский подстрочник и ритмизированный перевод можно найти в Википедии. Несложно найти и аккорды для самостоятельного исполнения. Мне удалось разыскать сразу несколько вариантов (например, такой).

Создание песни и судьба авторов
История песни неплохо известна и предсказуемо печальна. Сразу после прихода к власти нацисты начали арестовывать своих политических противников и отправлять их в концентрационные лагеря (это называлось "защитный арест"). Одним из таких лагерей стал Бёргермоор, который организовали в Эмсланде, болотистой местности на северо-западе Германии, недалеко от голландской границы. Большинство заключённых Бёргермоора составили арестованные в прирейнских областях сторонники левых партий. Заключённые были заняты на двух типах работ: строительстве самого лагеря и мелиорации болот. Мелиорация сводилась к простому копанию канав лопатами.

Стихи для песни написали шахтёр-коммунист Йоханн Эссер и театральный режиссёр Вольфганг Лангхоф, тоже близкий к коммунистам. По воспоминаниям Лангхофа, Эссер написал стихотворение и попросил его оценить. Лангхоф увидел в стихах песню, отредактировал текст и написал припев. Мелодию сочинил Руди Гогель, бывший рекламный агент из Дюссельдорфа.

Песня появилась летом тридцать третьего года, а в конце августа её исполнили на представлении лагерной самодеятельности (не знаю, как ещё определить это мероприятие так, чтобы было понятно). Шестнадцать заключённых, большинство которых на свободе были членами певческого ферейна, маршировали с лопатами по арене, а впереди шёл Гогель и дирижировал черенком. Через два дня лагерное начальство эту песню запретило, однако охранникам она полюбилась, и они требовали, чтобы заключённые пели её по пути на работу. Если верить Гогелю (а почему бы ему не верить), ноты он переписывал как для узников, так и для эсесовцев.

Многие узники Бёргермоора были освобождены в конце тридцать третьего года, перед Рождеством, другие - весной следующего года, после чего лагерь перешёл в ведение министерства юстиции и стал использоваться для содержания уголовных преступников (в гитлеровском понимании уголовного преступления, конечно).

Все трое авторов "Болотных солдат" пережили Третий Рейх.
Йоханна Эссера после Бёргермоора ещё неоднократно арестовывали, он не мог найти работу и жил в большой нужде, но после войны снова стал профсоюзным активистом, дожил до старости, публиковал стихи в рурских газетах. Из трёх авторов песни только он умер в Западной Германии.
Лангхофа амнистировали весной тридать четвёртого, вскоре после этого он бежал в Швейцарию, а после войны вернулся на родину и сделал большую театральную карьеру в ГДР.
Гогель после освобождения ушёл в коммунистическое подполье, вскоре был снова арестован, провёл в лагерях больше десяти лет и вышел на свободу только в мае сорок пятого (при этом чудом уцелел, когда британская авиация по ошибке потопила плавучую тюрьму). В конце жизни он оказался в ГДР и стал историком.
Лангхоф и Гогель оставили книги воспоминаний.

Международная популярность
"Болотные солдаты" очень быстро стали известны и в Германии, и за рубежом. Этому способствовали освобождённые или переведённые в другие лагеря узники Бёргермоора. Примерно через два года песня добралась до Ханса Эйслера, жившего тогда в Лондоне композитора-эмигранта. Эйслер сделал обработку музыку специально для певца Эрнста Буша, и всемирную известность получил именно эйслеровский, а не исходный гогелевский вариант. Об Эйслере стоит написать подробнее, чтобы был понятен контекст, в котором оказались "Болотные солдаты". Этот человек фактически создал жанр европейской революционной песни, причём создал целенаправленно. В двадцатые годы Эйслер познакомился и подружился с Бертольтом Брехтом, Йоханнесом Бехером и другими левыми немецкими интеллектуалами. Постепенно Брехт и Эйслер стали постоянными соавторами. Именно они написали "Песню солидарности", "Песню Единого фронта" и другие антифашистские хиты тридцатых годов. А исполнителем этих хитов чаще всего был актёр и певец Эрнст Буш (собственно, с расчётом на бушевское исполнение они и писались).

То, что делалось Эйслером, Брехтом и Бушем, было безумно популярно не только в коммунистической, но и вообще в антифашистской среде. "Болотные солдаты", обработанные Эйслером и спетые Бушем, сразу же зазвучали из каждого утюга, которому не нравился Гитлер. А после гражданской войны в Испании песня, хорошо известная бойцам интербригад, стала ещё популярнее. Появились испанская, французская, английские версии текста.

Во второй половине века песня продолжала активно исполняться в разных странах на разных языках. Немецкая Википедия пишет, что известно не менее 500 исполнений. С одной стороны, "Болотные солдаты" прочно вошли в репертуар политизированных артистов левой ориентации. В Германии её поёт Ханнес Вадер, в семидесятые годы перепевший чуть ли не всё наследие Буша, известна версия Пита Сигера. С другой стороны, песня, кажется, всё больше воспринимается как фолковый стандарт, чему способствуют и не привязанный к конкретным политическим реалиям текст, и изначальное стремление Эйслера приблизить звучание к старинным народным песням. Трудно представить, например, что The Dubliners стали бы петь "Ты войдёшь в наш единый рабочий фронт, потому что рабочий ты сам". А вот "Болотных солдат" поют.

Некоторые исполнения



Эрнст Буш, запись тридцать восьмого года.



Ханнес Вадер, версия 1977 года из альбома "Ханнес Вадер поёт песни рабочих".



Версия от группы "Die Toten Hosen", одних из главных героев немецкой панк-сцены.



Пит Сигер. Исполнение похоже на вадеровское, но фирменный аккомпанемент. Начинает петь по-немецки, потом переходит на английский.



Могучий бас Поля Робсона. С немецким "l" справляется не лучше Сигера.



The Dubliners. В кельтском антураже звучит как родная.



Лори Льюис (но не та, которая из Therion, а та, которая из блюграсса).



Испанское исполнение, в котором маршевость практически не чувствуется.



Франкоязычная хоровая версия a capella.
Мой первый ёж

Полчаса в лесу культуры

В саратовском художественном музее сотрудница, дежурящая на выставке Пригова, встречает посетителей фразой "А наш художник ещё и поэт!".

Collapse )
  • Current Music
    Еinstürzende Neubauten "Grazer Damm"

Самые длинные маршруты Саратова

Давно хотел составить рейтинг самых протяжённых маршрутов Саратова, но не хотелось ограничиваться только километражом. А вот недавно наткнулся на сайте городской администрации на маршрутные реестры всех видов транспорта и оценил подробность информации в них и удобство навигации.
Collapse )
Мой первый ёж

Через три года

Cегодня три года, как умер Куллинкович. Умер от полиорганной недостаточности, развившейся после недолеченной пневмонии. Это сейчас такое в порядке вещей, а тогда казалось дикостью. Да и то, что началось потом в Белоруссии и сейчас в порядке вещей, тогда тоже показалось бы дикостью. Всё это, конечно, не propter hoc, но точно post hoc.

Вот вам не самого известного обнадёживающего "Нейрадзюбеля". Про то, что племянник самурая - это уже немало.

Бетонная картотека

Весной ещё ехал-ехал и случайно открыл примерно семьсот погонных метров разнообразного нарратива. Забор, в северной части бетонный, в южной - металлический. С одной стороны - новостройки последнего десятилетия, с другой - полоса отвода с главным ходом. Забор кажется молодым. Думается, одновременно с домами и появился.
Надписи и изображения (преобладают надписи) выполнены разными цветами, в разном стиле и, очевидно, не синхронно. Секции-карточки можно изымать, переставлять местами и складывать из них разные истории. Преимущественно драматические.

Вот, например, история забора, рассказанная слева направо, с юга на север, с пропуском звеньев, но с сохранением общего порядка.
Collapse )
Мой первый ёж

О полноценности жизни

В октябре две тысячи седьмого года заметил в Амстердаме (кажется, на железнодорожном вокзале) заведение, где готовили "настоящий берлинский кебаб".
Сегодня шёл по 7-й Красноармейской в Петербурге и обратил внимание на рекламу гамбургера по-хорезмски.
И как будто тринадцать с половиной лет счёт был 1:0, а теперь стал 1:1. Или в годами зиявший чекбокс флажок встал. Хорошо-то как.